Топ политических событий 2021 года в Молдове

Главная / Обзоры / Топ политических событий 2021 года в Молдове
По сложившейся традиции вспоминаем самые «трендовые» политические события уходящего года в нашей стране
2021 год для Молдовы вновь выдался крайне насыщенным, запустив коренные изменения в общественно-политической жизни республики. Редакция RTA по традиции решила вспомнить самые важные политические события этого года. Противостояние парламента и президента После победы на президентских выборах Майя Санду, по сути, оказалась в схожем с ее предшественником положении: когда пост уже есть, а реальной власти – еще нет. На тот момент президентская партия находилась в оппозиции, а в парламенте сложился негласный союз Партии социалистов с группой депутатов Илана Шора. Именно между этим странным альянсом и главой государства и развернулось энергичное противостояние: как водится, с интригой, внезапными ходами противников и даже «роялями в кустах». План Санду был простым и понятным – поскорее спровоцировать проведение досрочных выборов для изменения парламентского ландшафта в свою пользу. Соответственно ее оппоненты всеми силами старались этот сценарий предотвратить, по максимуму отдалив дату роспуска законодательного органа. Маятник в этом сюжете попеременно качался то в одну, то в другую сторону. Сначала неудачи преследовали президента. Ей так и не удалось найти альтернативные способы распустить парламент, а все «креативные» идеи с его самороспуском или даже подписанием некоей декларации всеми фракциями оказались нежизнеспособными. Пришлось идти по единственной в рамках закона дорожке выдвижения кандидата в премьеры. У этого сценария были очевидные риски: парламентское большинство, не желавшее досрочных выборов, попросту могло проголосовать за человека президента. Тем не менее, у социалистов с шоровцами был свой план, которым в результате они, как кажется, перехитрили сами себя. Не дав вотум доверия правительству Гаврилицы, они тут же представили своего кандидата Мариану Дурлештяну. Президент, как будто не заметив этого, повысила ставки, номинировав Гаврилицу второй раз. Но Конституционный суд признал декрет Санду незаконным. Ситуация все больше скатывалась в тупик, однако в этот момент в ней произошел неожиданный перелом: в самый ответственный миг Дурлештяну загадочно взяла самоотвод (как говорилось, не без воздействия западных партнеров), а Санду выдвинула на должность премьера Игоря Гросу. Голосование по вотуму доверия его правительству провалилось, после чего всем стало понятно, что досрочные выборы – лишь вопрос времени. Парламентское большинство продолжило пытаться их оттягивать, но неудачно – ходы вроде введения чрезвычайного положения большого запаса времени не дали, а имидж ПСРМ – попортили. Восстановление контактов с соседями Одним из быстрых последствий восшествия Майи Санду на президентский пост стал ренессанс в отношениях с Украиной и Румынией, которые в период правления социалистов переживали явно не лучшие времена. Уже в декабре Санду принимала президента Клауса Йоханниса в Кишиневе, а в январе отправилась с официальным визитом в Киев, повстречавшись с украинским лидером Владимиром Зеленским. Правда, несмотря на восстановление контактов на высшем уровне, реальная перезагрузка молдо-украинских отношений продвигается крайне медленно. Причина – разность стратегических целей. Кишинев настроен на прагматичное сотрудничество, в то время как Киеву больше интересна кооперация в противостоянии России. Так что с одной стороны страны активно и совместно участвуют в процессе евроатлантической интеграции, а с другой – не могут решить многие практические проблемы  вроде той же экологии Днестра. Не стоит забывать и про скандальное похищение спецслужбами Украины с молдавской территории экс-судьи Николая Чауса, которое, видимо, не лучшим образом сказалось на персональном восприятии украинского руководства нашим президентом.  К тому же, антироссийская политика Киева порой ставит перед Кишиневом непростые дилеммы – вроде того же саммита «Крымской платформы». Что касается отношений Румынии, то там все обстоит, наоборот, прекрасно. Настолько, что требует отдельного упоминания в этом топе. Особая близость с Румынией Бухарест никогда не забывал наращивать свое влияние в Молдове – путем ли массовой раздачи паспортов, ликвидацией молдавского языка или укреплением профильных правительственных структур, а после парламентских выборов отношения наших стран стали крепнуть не по дням, а по часам. Практически сразу после досрочных выборов министр иностранных дел Румынии Богдан Ауреску привез в Кишинев пакет помощи, ставший заявкой Бухареста на роль главного оператора «Новой Молдовы» и ее проводника на пути евроинтеграции. Сейчас Кишинев и Бухарест готовятся вывести двусторонние отношения на самый высокий уровень за весь период независимости Молдовы и даже наметили дорожную карту по сближению в приоритетных сферах, которая включает в себя вопросы энергетической интеграции, оказание технической и финансовой помощи, сотрудничество в области кибербезопасности, региональную и территориальную кооперацию и т.д. Создание «Ассоциативного трио» 17 мая министры иностранных дел Молдовы, Украины и Грузии подписали в Киеве совместный меморандум о создании «Ассоциативного трио». Новый формат должен был помочь диалогу с институтами и членами Евросоюза, а также координации позиций в рамках «Восточного партнерства». Позднее в июле в Грузии прошёл первый саммит лидеров стран-участников «трио», по итогам которого была подписана «Батумская декларация». Впрочем, насколько ощутимо «Ассоциативное трио» сможет помочь конкретно Молдове – вопрос. Тем более что движутся три страны по евроинтеграционной траектории с очевидно разными скоростями и различным багажом проблем, который в нашем случае кажется все-таки не столь большим, как у остальных участников. Наверное, какой-то смысл в «трио» для решения мелких тактических задач все же есть, но за прошедшие полгода чего-то существенно в его рамках добиться не удалось – Брюссель так и не предложил Кишиневу, Киеву и Тбилиси членам ничего нового, оставляя их далеко за порогом реальной перспективы членства в Европейском союзе. Досрочные выборы В июле в стране прошли досрочные выборы в парламент, кардинальным образом изменив его состав. Как и ожидалось, электоральная гонка прошла в условиях жесткой конкурентной борьбы с применением, в том числе, не самых «чистых» приемов. Две крупнейшие силы на левом фланге – ПСРМ и ПРКМ, опасаясь правого реванша, объединились в единый блок и переключились на привычную для своих избирателей риторику про опасность Запада, традиционные ценности, отношения с Россией и т.д. Логичным шагом выглядела дальнейшая консолидация левых формирований, но этого не произошло. Президентская же партия сделала ставку на лозунги про борьбу с коррупцией, зачистку госсистемы, реформу юстиции и т.п. Естественно, геополитика правила балом и на этих выборах. Так или иначе, в процесс включились и Брюссель, и Бухарест, и Москва, но самым активным игроком стали США, чей посол регулярно наносил визиты в ключевые органы, включая ЦИК. Одна из самых острых баталий перед голосованием развернулась вокруг количества зарубежных участков. Действующие власти старались это число снизить, правая оппозиция – повысить. Вообще роль диаспоры, определившей на этих выборах судьбу сразу 15 мандатов, оказалась как никогда велика – и она только продолжит расти. «Времена хороших людей» Досрочные выборы завершились убедительной победой PAS. Впервые за тридцать лет правая прозападная партия получила абсолютное большинство в парламенте и возможность самостоятельно управлять страной, как минимум, в ближайшие несколько лет. Таким образом, в течение полугода народ отдал PAS ключи к основным институтам управления страной: президентуре, парламенту и правительству. Однако было ясно, что партии будет нелегко реализовать предоставленные возможности. В дальнейшем эта мысль постоянно находила все новые и новые подтверждения. Всего за несколько месяцев новые власти обнаружили себя в окружении сразу нескольких тяжелых кризисов, не на все из которых удалось найти адекватные контрмеры. Это накладывалось на очевидные стремления правящей партии подобрать под себя ключевые госорганы, закрепив режим единоличного управления страной. Неудивительно, что на смену эйфории быстро пришло разочарование населения, а в обществе все чаще стали проводить аналогии с временами правления Влада Плахотнюка. Как следствие – резко обрушившиеся рейтинги как самой PAS, так и президента. А выражение «хорошие люди» уже стало меметичным, и в словах говорящего оно обычно несет обратный смысл. Арест генерального прокурора На Генеральную прокуратуру правые облизывались еще в 2019 году, еще пребывая в альянсе с ПСРМ. Назначение на пост начальника ведомства Александра Стояногло им не понравилось сразу, а когда Санду стала президентом, давление на него возросло – да так, что в начале января Стояногло заявил о беспрецедентном давлении на органы прокуратуры со стороны проевропейских политиков. Было очевидно, что после триумфа «желтой» команды дни Стояногло в ГП сочтены. Достаточно быстро были внесены изменения в закон о прокуратуре, создающие основания для его отставки. Впоследствии, кстати, Венецианская комиссия признала эти поправки не соответствующими международным стандартам права. Забавно, что в результате Александра Стояногло отстранили даже не таким сомнительным способом, а банальным арестом по сфабрикованным на коленке обвинениям – причем аккурат перед его брифингом, где должны были прозвучать обвинения в адрес руководства страны. За прошедшее время ничего убедительного генпрокурору «пришить» так и не удалось – что только убедило общественность в политической мотивировке задержания Стояногло. Газовый кризис Нежелание президента и ее команды собственноручно заниматься вопросом нового контракта на поставку газа поставило республику на грань масштабного энергетического кризиса. Невыгодная конъюнктура на международных рынках привела к взлету цен на голубое топливо, существенно затруднив переговоры с «Газпромом». Власть действовала хаотично: пытаясь договориться с российской компанией, одновременно тратила миллионы долларов на мнимую диверсификацию, по факту, покупая российский газ по накрученным спотовым расценкам. Искали и поддержки за рубежом, но не нашли: Брюссель лишь согласился подкинуть немного деньжат, но полностью компенсировать потери от «газовой войны» с Россией ожидаемо отказался. Это вкупе с компромиссной позицией Москвы помогло избежать разрастания кризиса – долгосрочный контракт все-таки заключили, а Кишинев сохранил энергетическую зависимость от России с «гордо поднятой головой». Но некомпетентные действия руководства республики не остались без последствий: по новому контракту цена на газ существенно увеличилась, что спровоцировало более чем двукратный рост тарифов для населения. Перемены на левом фланге Поражение на досрочных выборах стало причиной временного кризиса в левоцентристском лагере. Дезориентированная оппозиция искала причины собственных неудач и пути для реванша. И видимо нашла. Символом начавшихся перемен стал внезапный уход Игоря Додона с поста председателя Партии социалистов. Таким образом, было освобождено вакантное место идейного лидера на левом фланге, который должен заняться его постепенной консолидацией и мобилизацией – либо к выборам, либо к протестам. На эту роль, судя по последним событиям, могут претендовать несколько кандидатов. Например, Владимир Воронин, недавно переизбранный председателем ПКРМ, или мэр Кишинева Ион Чебан, который неплохо справляется с городским хозяйством и удачно оппонирует центральным властям. К слову, буквально вчера Чебан объявил о запуске «Национального альтернативного движения» – что можно считать официальной стартовой точкой в новом витке политической карьеры кишиневского градоначальника. Выборы в Бельцах Муниципальные выборы во втором по численности городе страны стали каскадом политических ошибок правящей партии, которые привели к грубым нарушениям избирательного процесса, полностью дискредитировав его в глазах населения. Начало беспределу положило снятие Марины Таубер перед вторым туром выборов, где она считалась безоговорочным фаворитом. Партия власти таким образом отомстила за поражение собственного кандидата и заодно предотвратила передачу Бельц под контроль Илана Шора. Сам же второй тур перенесли буквально за полтора часа до старта голосования под надуманным предлогом. Для осуществления этой позорной акции не постеснялись даже административно надавить на ЦИК и местные суды. Бельчане по достоинству оценили действия властей и ответили тотальным игнором второго тура голосования. Явка просела более чем троекратно, не дотянув даже до десяти процентов. В итоге мэр 150-тысячного города, коим стал Николай Григоришин, оказался избран лишь чуть более семью тысячами горожан. Приднестровское обострение Приднестровское урегулирование уже давно застыло в каком-то лимбе, а его перспективы туманны как никогда. Эксперты RTA изначально не ждали здесь прорывов, полагая, что ситуация может существенно измениться только под воздействием внешних факторов. Некоторые надежды на перемены стали проглядывать только после досрочных выборов, так как концентрация власти в руках одной партии давала ей широкие возможности в урегулировании, в том числе наконец-то выработать формулу окончательного разрешения конфликта. В итоге перемены случились, но скорее со знаком «минус». Уже 1 сентября Тирасполь объявил о «транспортной блокаде», когда Украина стала впускать на свою территорию только левобережные авто на нейтральных номерах, и обвинил в этом Кишинев. Затем с поста вице-премьера по реинтеграции неожиданно ушел Владислав Кульминский, и замены ему до сих пор не найдено, так что переговорный процесс ушел в «спящий режим». При этом прослеживается все большая агрессивность во взаимной риторике на фоне призывов из-за рубежа «разморозить конфликт». Под занавес года вокруг урегулирования и вовсе начались какие-то непонятные игры, а Тирасполь как будто играет на повышение ставок. За всем этим, вероятно, стоит Москва, но в чем тогда состоит мотив ее последних действий – еще предстоит выяснить.
1